При нападениях эти площадка не раз помогала предотвратить осаду, потому что когда противник находился на открытом пространстве, он подвергал себя особой опасности – в него могли попасть копья, стрелы, молоты, громы, камни, мёртвые люди и более всего – зёрна плёвел, на коих зиждится жизненная психология забулдыг и прощелыг, ставшая уже притчей во языцах/bpswf[.изыцах/tpswf[1
Эльсинор.
12. Ночь. Франциско, солдат, скучает на своём посту. Часы громко стучат. Бьют. Кричат и ходят. Полночь.
- Король сколько угодно может здравствовать, но нотный стан от этого лучше не станет. Впрочем, и хуже тоже.
Можешь сменить меня.
Франциско
- как, уже?
Бернардо
- да.
ФРАНЦИСКО.
- а как же Горацио, Марцелл? А как же Клавдий, Гамлетисты, гертруда, яд, уши, крысы, ковры, пруды, бороды, молитвы, черепа, философы, пьяницы, земля, крокодилы с уксусом, корица с сахаром, кровь, гниль, политики, войны, я, слёзы, нескорые суды, шекспироведы, любовь и голуби и прочее говно?
Бернардо?
- а это говно, Франциско, в тебе. На самом деле этого ничего нет. Этой площадки, на которой ты стоишь, нет. И тебя нет. И меня. И этих всех… тоже… нет…
Франциско!
- Да как же так? Ведь я же верил, что что-то где-то почему-то будет! Так неужели ничего не будет?
Бернардо.
- Франциско. Какая разница – будет, не будет… нотный стан от этого лучше не станет.
